Концертмейстер группы труб Тюменского филармонического оркестра Андрей Чернов: «Я не хочу становиться по другую сторону от музыкантов»

      Сегодняшний герой нашей рубрики «Интервью» уже 27 лет играет на трубе. Шесть лет из них он является «предводителем» царства труб в Тюменском филармоническом оркестре.

Андрей родился в творческой семье, особые способности в игре на духовом инструменте проявились в летнем лагере, после чего родителям посоветовали отдать мальчика обучаться по этому направлению. У Андрея прекрасное чувство юмора и большие планы на будущее: по его мнению, живое исполнение классической музыки должно быть доступно даже в небольших городах.

 Ваша семья имеет отношение к миру музыки?

Скажем так, многие родные имели отношение к культурной сфере. Мама у меня пианистка, одна из бабушек играла на гитаре, другая на балалайке. У деда была коллекция разнообразных инструментов. Можно сказать, тоже имел отношение к культуре, он был переплетчиком книг. Прадед был режиссер в Русском драматическом театре, у меня даже сохранилась тканевая афиша 1903 года.

Откуда вы родом?

Я родился в Новосибирске. Там и началась творческая карьера, как водится, с ДМШ. В начале пути овладевал совершенно другим инструментом, но там было все «печально». Обучение очень тяготило. Я постоянно опаздывал на специальность, иногда даже прогуливал. Однажды произошел случай, который все перевернул. Я поехал в детский пионерский лагерь с духовым оркестром ДМШ №4, там меня обязали играть на альтушке. Так как ноты я знал с детства, то мне это не составило труда. Дело пошло очень хорошо. За смену я освоил инструмент. К концу уже играл в оркестре и сольно с концертмейстером. По возвращению из пионерского лагеря, маме посоветовали отдать меня на трубу.

Получается, это был не совсем ваш выбор?

Да, так звезды сошлись. Как дети могут что-то понимать, детей просто отдают туда, где у них что-то получается. Трубой я начал заниматься в 1994 году, успешно участвовал в разных конкурсах. Видимо, были какие-то способности. В духовом оркестре, как исполнитель, впервые я оказался в 1994 году, в симфонический оркестр попал спустя четыре года. Это был очередной детский лагерь.

Где продолжили музыкальное образование?

В 1999 году поступил в Новосибирский музыкальный колледж им.Мурова. К окончанию 1 курса у меня уже были лауреатства городского и региональных конкурсов. Нужно было расти дальше. Выбор пал на Магнитогорск, куда я и перевелся в 2000 году.

Когда я переводился, там уже было 4 студента, которые к тому моменту поступили в Санкт-Петербургскую консерваторию: Сергей Крючков – первый трубач Мариинского театра, Павел Курдаков – артист оркестра Курентзиса, Евгений Ситников – концертмейстер группы труб оркестра Классика, Алексей Караганов – концертмейстер группы трубачей симфонического оркестра капеллы. Собственно, я тоже повторил этот путь: из Магнитогорска (после трех лет обучения) поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию. Отучился пять лет в классе профессора Вениамина Савельевича Марголина.

Каких педагогов хотели бы особенно отметить?

Список основных педагогов, которые участвовали в моем становлении как музыканта-трубача не очень большой. Это, конечно же, мой первый педагог по трубе Ткаченко Владимир Афанасьевич, в Магнитогорске – Мельчаев Василий Иванович, в Санкт-Петербурге – Марголин Вениамин Савельевич.

Где вы работали после учебы?

После окончании СПбК меня пригласили на гастроли с ЦОП им. Вишневской по Мексике. Это были самые запоминающиеся гастроли. Хороший оркестр, замечательные солисты, прекрасная страна с жарким климатом и ооооочень вкусной кухней. Да еще и гонорар оказался больше, чем обещали. После завершения гастролей мне предложили продолжить сотрудничество. Речь шла о создании постоянного оркестра при ЦОПе. Но кризис помешал этим планам, создание оркестра отложили на неопределённый срок.

Пришлось на полгода вернуться в Санкт-Петербург. Тогда активно начал поиск работы, подавал веерно резюме, по всем филармониям.

И в моей биографии появился Ханты-Мансийск. Виктор Романович Худолей собирал духовой оркестр. На тот момент он был еще и ректором филиала им.Гнесених в Ханты-Мансийске.

Я сначала приехал на два концерта, на людей посмотреть и себя показать. Мне очень понравилось. Принял решение остаться. Там я проработал два года.

Но так случилось, что Виктор Романович вынужден был уехать, в оркестре начались некоторые проблемы. Меня тогда пригласили в Омский симфонический и в Сургут. Выбор пал на Сургут, там сдавалось новое здание филармонии, закупили инструменты. Переехали всей командой из 6 человек.

Мы играли хорошие программы с различными солистами. Самым значимым событием для меня стал концерт с Дмитрием Хворостовским. Это было очень ответственно и волнительно, но все прошло успешно. Дмитрий Александрович лично поблагодарил – эти слова навсегда останутся в моей душе. Было очень приятно.

Потом концертов становилось все меньше. Передо мной снова стал выбор оставаться на месте или что-то менять.

И тут объявили о создании Тюменского филармонического оркестра. Я прошел конкурс, но по ряду причин смог приехать в Тюмень лишь спустя полтора года. Жил какое-то время на два города – Сургут и Тюмень. С учетом моих метаний между городами, в Тюмени я шестой год.

Вы так много времени проводите с музыкантами оркестра, место дружбе есть?

Коллектив большой, не скажу, что все мы стали настоящими друзьями, но со многими в хороших приятельских отношениях. Наша группа плотно сотрудничает с «Мока project», проведено много совместных концертов, особенно в ту бытность, когда занимался «Брасс квинтетом», часто играли.

Сейчас про него ничего не слышно, вы прекратили его деятельность?

Я перестал быть там руководителем, так случилось по ряду причин. Сейчас я разрабатываю новый проект. Смею надеяться, благодаря ему качественная живая классическая музыка станет доступнее для слушателей даже отдаленных городов всей Тюменской области. Подробности я пока не буду раскрывать.

Насколько знаю, трубач довольно рано может пойти на пенсию, после 25 лет работы, вы уже заглядывали вперед, чем будете заниматься, пойдете преподавать?

25 лет – это выслуга, но не уход на пенсию. Педагогической деятельностью я занимаюсь и сейчас. Например, у меня в Сургуте был студент, который поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию и сейчас заканчивает 4 курс. Работает регулятором оркестра Капеллы в Санкт-Петербурге. В «Сургут Экспресс-бэнде» тоже есть мой ученик. Сейчас в Тюменских оркестрах играют 3 моих подопечных. Приятно, что мои педагогические деяния не проходят даром. И в Тюмени у меня есть студенты.

Как вы относитесь к дирижированию?

Становиться по другую сторону от музыкантов я не хочу, такого желания нет, я против «угнетения» музыкантов (пошутил как обычно Андрей Чернов – авт.).

Сколько у вас было инструментов, расскажите, на каком сейчас играете?

Самая первая Труба Arioso Super, на ней играл год, потом родственники помогли приобрести очень хороший ученический инструмент Bach ТR - 300. На нем я играл до поступления в консерваторию. На первом курсе появился BACH 37 Stradivarius (Reverse) – это прекрасный инструмент, изготовлен непосредственно в США и выбран на заводе, что немаловажно, потому что много подделок.

Есть еще личный инструмент труба пиколло фирмы YAMAHA . Гордость моей коллекции – оригинальный мундштук той же фирмы из серебра, он дает своеобразный звук, на нем приятно играть. Это был подарок от моего студента.

В прошлом году на день рождения мне привезли новый инструмент российско-швейцарского производства от музыкального ателье «Доценко и Ко.» (Санкт-Петербург) На нем я сейчас и играю в ТФО.

Что для вас труба?

Любой музыкальный инструмент – это способ выражения наших образов, которые мы представляем. Для меня труба – это, наверное, вся жизнь. Учитывая, что 27 лет играю на ней.

Слушаете другую музыку – джаз, рок-музыку?

Есть любимые произведения, но нет какого-то определенного жанра. Выбираю музыку по настроению. Что понравилось сегодня, не факт, что завтра стану слушать. Насчет рока, скажу больше – я отыграл 7 концертов с «Би-2». Выступал с «Арией» и исполнял музыку Queen в проекте Натальи Посновой. В принципе переиграл всю «классику» рока.

Что 100% не нравится?

Шансон.

Почему важно оркестранту время от времени выступать солистом?

У музыкантов есть свое профессиональное эго, которое требует, чтобы его «выгуляли». Сыграть с оркестром это здорово. С разными оркестрами еще лучше!

Почему случаются неудачные концерты, а удачные?

Может зависеть от чего угодно. Мы обычные люди, вот из-за чего у человека может не пойти день? Допустим, трагедия в семье, даже не про смерть речь. Просто поссорился, кто-то заболел. Надо все мирское оставлять за сценой, но ты человек, и у тебя уровень энергии падает от расстройства.

Однажды я вышел на сцену и не смог издать ни одного звука. Представьте, берешь инструмент, с которым знаком более 20 лет, делаешь все как обычно, а звуков просто нет. И не понимаешь почему! Ощущение страшное.

Как вы вышли из этой ситуации?

Сначала был ступор от непонимания, потом попытки как-то это исправить. Три первые строчки я не исполнил совсем. Потом что-то восстановилось, хоть и очень тяжело. Но повторюсь, было очень страшно, организм совсем не слушался.

Музыканты обычные люди – у нас все бывает.

Путь музыканта – это непрекращающееся самосовершенствование, что вам помогает в дальнейшем развитии?

Это относится к любому человеку, даже, например, сварщику, – всегда можно сделать что-то еще лучше, чем ты умеешь. Для музыканта развитие – в концертах, новых проектах.

Справка. Государственное автономное учреждение культуры Тюменской области «Тюменское концертно-театральное объединение» создано 7 апреля 2014 года. В структуре ТКТО объединились пять государственных учреждений культуры: Тюменская филармония, Тюменский театр кукол, Тюменский Большой Драматический театр, Тобольский драматический театр имени П.П. Ершова, Дворец культуры «Нефтяник» имени В.И. Муравленко. И.о. генерального директора объединения – Вероника Кирюшина.